Компенсация за нарушение исключительных прав (ч. 1)

Содержание:

  1. Понятие специальной (альтернативной) компенсации
  2. Судебная практика
  3. Печальные последствия правоприменения
  4. Выводы

Понятие специальной (альтернативной) компенсации

Одним из видов ответственности за нарушение исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации является специальная (альтернативная) компенсация, предусмотренная п. 3 ст. 1252 ГК РФ. Законодатель наделяет обладателя исключительных прав[1], исключительные права которого нарушены, полномочием требовать от нарушителя выплаты данной компенсации вместо возмещения убытков. Иногда из-за этого в литературе нередко применяется термин «альтернативная компенсация». Альтернативная компенсация — это «санкция за бездоговорное (в том числе недоговорное) гражданское правонарушение»[2], как отмечается в комментарии к ч. 4 ГК РФ под редакцией А. Л. Маковского. При этом в п. 3 ст. 1252 ГК РФ отдельно указано, что обладатель исключительного права вправе требовать взыскания компенсации как за каждый случай неправомерное использования, так и за всё нарушение в целом. Особенность специальной компенсации в том, что для её взыскания не требуется доказывать размер причинённых убытков. Достаточно лишь доказать сам факт наличия нарушения (в виде незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации) и наличие, собственно, исключительных прав (согласно правовой позиции, изложенной в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2006 N 15 "О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах", применяющейся, в т.ч. к правам на средства индивидуализации): В связи с этим при разрешении вопроса о том, какой стороне надлежит доказывать обстоятельства, имеющие значение для дела о защите авторского права или смежных прав, суду необходимо учитывать, что ответчик обязан доказать выполнение им требований указанного "Закона" при использовании произведений и (или) объектов смежных прав. В противном случае физическое или юридическое лицо признается нарушителем авторского права и (или) смежных прав, и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Истец должен подтвердить факт принадлежности ему авторского права и (или) смежных прав или права на их защиту, а также факт использования данных прав ответчиком. При этом необходимо исходить из презумпции авторства, предусмотренной "статьей 9" Закона Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах".

Подробнее см. в материале "Предмет доказывания при нарушении интеллектуальных прав".

Таким образом, истцу не требуется доказывать неправомерность использования результата интеллектуальной деятельности ответчиком - наоборот, ответчик должен доказать соблюдение положений законодательства, т.е. правомерность использования результата интеллектуальной деятельности (или средства индивидуализации). Поскольку Постановление было вынесено до вступления в силу ч. 4 ГК РФ, то суд отсылает к действовавшему на тот момент закону. Следует отметить, что толкования, изложенные в этом Постановлении широко применяются и сейчас, в том числе, и арбитражными судами (например, см. Определения об отказе в передаче дела в Президиум ВАС РФ по делам № А60-17207/2009, № А32-29617/2011). Также надлежит обратить внимание, что несмотря на название Постановления ВС РФ, указывающее на разъяснения в отношении законодательства об авторских и смежных правах, оно также применяется и в отношении товарных знаков. Примеры подобного применения можно найти в Постановлении ФАС Московского округа по делу № А41-456/12, Постановлении Суда по интеллектуальным правам по делу № А40-135701/2012 и многих других судебных актах. Указанная компенсация может определяться:

  1. в размере от 10000 руб. до 5000000 руб., определяемом судом исходя из конкретных обстоятельств дела;
  2. в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

В первом случае, о котором и пойдёт речь в настоящей статье, размер компенсации может варьироваться исходя из конкретных обстоятельств дела и усмотрения суда. В п. 43.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление 5/29) разъяснено, что: размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. Однако, законодателем установлен "фиксированный" нижний предел обозначенной компенсации - 10 тысяч рублей. Данное обстоятельство находит отражение в ст. 1301, 1311, 1515, 1537 ГК РФ, а также в упомянутом п. 43.3 Постановления 5/29. Из этого следует, что компенсацию ниже этой суммы суд просто не вправе взыскать. При этом следует обратиться к последнему абзацу п. 3 ст. 1252 ГК РФ, которая гласит: Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом. При этом, исходя из данной нормы не совсем очевидно, что же имел в виду законодатель под "каждым случаем". Можно ли, например, считать, что 10 неправомерно распространённых фонограмм даже путём одного неправомерного действия (например, путём розничной реализации одного компакт-диска с 10 фонограммами) образуют 10 случаев неправомерного использования? И ответ был дан правоприменителями - судами.

Судебная практика

Судебная практика по защите исключительных прав даёт положительный ответ на этот вопрос. В качестве эталонного разрешения спора в отношении компенсации за нарушение исключительных прав на объекты авторских и смежных прав, хотелось бы отметить дело № А23-4426/09Г-20-238. По данному спору Президиум ВАС РФ вынес Постановление № 10521/10, которым изменил Постановление ФАС Центрального округа в части именно размера компенсации, указав, что: Изменяя решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части размера компенсации, суд кассационной инстанции признал компакт-диск формата МР3 «Лучшее Михаил Круг МР3» новым единым сложным самостоятельным произведением, поэтому минимальный размер компенсации определил, исходя из нарушения ответчиком прав на один сложный объект. Однако этот вывод не соответствует пункту 1 статьи 1240 Гражданского кодекса Российской Федерации, содержащему исчерпывающий перечень сложных объектов (кинофильмы, иные аудиовизуальные произведения, театрально-зрелищные представления, мультимедийные продукты, единые технологии), право использования которых принадлежит лицу, организовавшему создание сложного объекта. Компакт-диск, содержащий музыкальные произведения и фонограммы, представляет собой материальный носитель, используемый для их воспроизведения, и не является самостоятельным объектом авторского права. В результате суд кассационной инстанции взыскал компенсацию за нарушение исключительных прав в размере ниже низшего предела, установленного пунктом 3 статьи 1252, статьями 1301 и 1311 Гражданского кодекса Российской Федерации, что не соответствует разъяснениям, содержащимся в пункте 43.3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации». Правообладатель требовал взыскания компенсации за каждый случай неправомерного использования произведений, при этом суд вопрос о возможности взыскания компенсации за правонарушение в целом не рассматривал. При этом в конце указанного Постановления ВАС РФ особо отмечено, что такое толкование правовых норм является общеобязательным и подлежит применению при рассмотрении арбитражными судами аналогичных дел. Как усматривается из вышеизложенного, суд указал, что каждое музыкальное произведение и фонограмма на компакт-диске является отдельным случаем неправомерного использования результатов интеллектуальной деятельности и, следовательно, если истец требует взыскания за каждый случай неправомерного использования, то суд не вправе взыскать компенсацию менее 10 000 за каждый случай неправомерного использования, но не выше заявленного истцом требования. В отношении нарушения прав на товарные знаки аналогичное Постановление ВАС РФ № 9414/12 от 27 ноября 2012 г. по делу по делу № А13-8185/2011, отметив: Однако, взыскивая компенсацию в предусмотренном статьями 1252 и 1515 Гражданского кодекса минимальном размере, суд апелляционной инстанции не учел, что каждый из десяти товарных знаков является самостоятельным объектом исключительных прав, подлежащих защите. Пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса установлено, что правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом. Компания требовала взыскания с предпринимателя компенсации за каждый случай неправомерного размещения им товарного знака. При этом размещение нескольких товарных знаков на одном материальном носителе в этом случае является нарушением исключительных прав на каждый товарный знак. В результате неправильного исчисления компенсации за незаконное использование принадлежащих истцу товарных знаков суды апелляционной и кассационной инстанций взыскали компенсацию за нарушение исключительных прав в размере ниже низшего предела, установленного пунктом 1 статьи 1515 Гражданского кодекса, что не согласуется с разъяснениями, содержащимися в пункте 43.3 постановления от 26.03.2009 № 5/29. Вместе с тем существует также очень интересная (и полезная при противодействии злоупотреблениям правообладателей) практика снижения размера компенсации в случаях, когда количество контрафактных экземпляров существенно, а количество объектов интеллектуальных прав, права на которые нарушены, невелико. Так, по делу № А50-19637/2012 Семнадцатый арбитражный апелляционный суд изменил решение АС Пермского края, снизив размер компенсации с 1100 000 рублей до 200 000 рублей, отметив, что при наличии на 55 (одинаковых) контрафактных бутылках 2 товарных знаков, за нарушение исключительных прав на которые, подлежит взысканию компенсация, взыскивать требуется исходя из того, что нарушены исключительные права на 2 товарных знака, следовательно, имеется 2 случая правонарушения, а не 110. Вот цитата из Постановления: ответчиком допущены два нарушения при хранении и реализации 55 бутылок контрафактной продукции; факт использования товарных знаков, принадлежащих истцу, установлен однократно, то есть в данном случае имеются два правонарушения (в отношении двух товарных знаков, как объектов охраны исключительных прав). Нормы действующего законодательства не содержат указаний о необходимости умножения количества товарных знаков на количество материальных носителей для определения случаев неправомерного размещения товарного знака и присуждения компенсации, предусмотренной пп. 1 п .4 ст. 1515 ГК РФ за каждый определенный таким образом случай. ФАС Уральского округа, рассматрев кассационную жалобу по данному делу, оставил Постановление 17 ААС без изменения, указав, что: Ссылка заявителя кассационной жалобы на то, что под каждым случаем использования товарного знака следует понимать случай введения в гражданский оборот единицы товара, маркированного товарным знаком или сходным с ним обозначением, подлежит отклонению. Суд апелляционной инстанции на основании вышеприведенных норм права правильно квалифицировал хранение 55 бутылок продукции с незаконным использованием товарных знаков «Зеленая марка» и «Главспирттрест» как единое нарушение исключительного права истца на каждый из них, независимо от количества маркированной продукции, на которых были размещены указанные товарные знаки, поскольку нормы действующего законодательства не содержат указаний о необходимости умножения количества товарных знаков на количество материальных носителей для определения случаев неправомерного размещения товарного знака и присуждения компенсации, предусмотренной пп.1 п.4 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации. Автор данной статьи целиком и полностью разделяет выводы, изложенные в постановлениях 17 ААС и ФАС Уральского округа по вышеуказанному делу. Можно выразить робкую надежду на то, что пока законодатель не установит действительно справедливый механизм расчёта специальной компенсации, суды будут не просто применять закон, но и, прежде всего, руководствоваться принципами разумности, вынося подобные замечательные судебные акты.

Печальные последствия правоприменения

Вышеуказанные особенности в настоящий момент привели к тому, что правообладателям в случае нарушения исключительных прав на, например, аудиовизуальные произведения, музыкальные произведения или фонограммы, в большинстве случаев проще и выгодней требовать взыскания именно специальной (альтернативной) компенсации. Данный вид компенсации чрезвычайно востребован среди представителей различных правообладателей, таких как ООО "Маша и Медведь" (в лице НП "Эдельвейс"), "Robert Bosch" GmbH (в лице ООО "Медиа-НН"), "Smeshariki" GmbH и многими другими. И в самом деле - это крайне удобный способ практически гарантированного получения законного и обоснованного решения о взыскании с нарушителя многозначных сумм за, казалось бы, незначительные правонарушения. Например, при продаже контрафактного товара, например, компакт-диска с фонограммами, исключительные смежные права на которые принадлежат истцу, истец вправе взыскать с нарушителя компенсацию в размере произведения количества таких фонограмм на 10 000 рублей. Соответственно, если таких фонограмм 100, то в случае требования истца о взыскании компенсации за нарушение исключительных смежных прав за каждый случай использования фонограммы из расчёта 10 000 рублей за каждую фонограмму, суд не вправе будет взыскать сумму, меньшую 1 000 000 руб. Чтобы не быть голословным, сразу же приведу примеры: только среди тех дел, в которых автор участвовал лично, можно отметить такие, как дело № А11-9301/2011, где АС Владимирской области удовлетворил требования истца в размере 1 170 000 рублей; дело № А43-9226/2012 - сумма компенсации по которому составила 1 310 000 руб. И это лишь пара дел из десятков тысяч. Законны ли подобные решения судов? Да, безусловно. Соответствует ли подобная компенсация реальным последствиям правонарушения, которое выразилось в розничной реализации одного компакт-диска, неправомерно введённого в гражданский оборот? Является ли такой размер справедливым и соразмерным? Сомневаюсь, что можно положительно ответить на эти вопросы. Вероятно, в качестве смягчения участи "без вины виноватых" нарушителей, Президиум ВАС РФ принял во многом революционное и неожиданное Постановление по делу № А40-82533/2011, указав, что при определении размера компенсации следует учитывать возможность привлечения к ответственности правообладателем всех известных нарушителей его права, и при отказе истца-правообладателя от привлечения в качестве соответчика другого известного нарушителя - определить минимальный размер компенсации. Данному Постановлению планируется посвятить отдельный обзор.

Выводы

Из вышеизложенного следует, что в рамках нынешнего законодательства специальная компенсация за нарушения исключительных прав - мощный инструмент воздействия на нарушителей. В рамках рассмотрения споров о привлечении к ответственности нарушителей требуется установить:

  • наличие у истца исключительных прав либо права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на основании исключительной лицензии
  • факт использования ответчиком результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации
  • правомерность либо неправомерность указанного использования, при этом презюмируется неправомерность использования

Законодателем и сложившейся судебной практикой в крайне невыгодное положение поставлены нарушители исключительных прав. В случае, если нарушены исключительные права на большое количество результатов интеллектуальной деятельности либо средств индивидуализации, и правообладатель заявляет требование о взыскании компенсации за каждый случай неправомерного использования, то минимальный размер компенсации будет равен произведению количества неправомерно использованных объектов на сумму компенсации в 10 тысяч рублей.


  1. По смыслу ст. 1254 ГК РФ, обладатель исключительной лицензии также может защищать нарушенные третьими лицами права, предоставленные ему по лицензионному договору правообладателем. Также согласно п. 43.5 Постановления 5/29 такими полномочиями наделён "бывший правообладатель", обладавший исключительными правами на момент совершения правонарушения
  2. Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации. Поглавный. Под ред. А.Л. Маковского. Статут, 2008
Опубликовано