Продажа контрафактного товара как нарушение исключительных прав

В последние годы можно отметить значительное повышение активности правообладателей и организаций, представляющих их интересы, по защите исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации. Наиболее популярны меры в виде привлечения к гражданской ответственности путём предъявления иска о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав. И такой выбор абсолютно неудивителен, поскольку подобная компенсация предопределяет гарантированный размер взыскания с нарушителей, исходя из количества неправомерно использованных объектов или же стоимости экземпляров либо права использования подобных объектов. При этом ответчики-нарушители продолжают задавать вопрос: "почему взыскивают компенсацию с меня / моей организации? ведь я только продал контрафактный товар, не я изготавливал его". В данной статье предлагается рассмотреть основания для привлечения к ответственности именно продавцов контрафактных товаров.

Содержание:

  1. Продажа как частный способ использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, воплощённого в товаре
  2. Значение вины при разрешении вопроса о привлечении к ответственности продавца контрафактных товаров
  3. Выводы

Продажа как частный способ использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, воплощённого в товаре

Самый первый аспект, который следует рассмотреть в рамках этой статьи - является ли продажа сама по себе использованием вообще. Да, является. И подтверждением этому является ряд норм закона и разъяснений Высших Судов (ВАС РФ и ВС РФ). Так, в действующей редакции пп. 2 п. 2 ст. 1270 ГК РФ предусмотрено, что одним из способов использования произведения является распространение произведения путем продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляров. При этом особо отмечено пунктом 2 указанной статьи, что перечисленные действия являются использованием независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели. Совершенно очевидно, что продажа товара, в котором воплощено произведение (или персонаж произведения) осуществляется с целью извлечения прибыли, однако, и отсутствие прибыли не будет означать невозможность квалификации такой продажи как использования соответствующего результата интеллектуальной деятельности. Аналогичная норма в отношении фонограмм присутствует в пп. 6 п. 2 ст. 1324 ГК РФ, согласно которой использованием фонограммы является, в том числе, распространение фонограммы путем продажи или иного отчуждения оригинала или экземпляров, представляющих собой копию фонограммы на любом материальном носителе. Примечательно, что оговорка о том, что подобные действия считаются использованием независимо от наличия или отсутствия целей извлечения прибыли, отсутствует, однако, и зависимость квалификации действий как использования от наличия цели извлечения прибыли также не обозначена. До вступления в силу ч. 4 ГК РФ, в которой и присутствует эта норма, судебной практикой был выработан также подход, впоследствии отражённый в п. 2 Информационного письма ВАС РФ от 13 декабря 2007 г. № 122 С учетом положений статьи 494 Гражданского кодекса Российской Федерации использованием исключительных прав в форме распространения является, в том числе, предложение к продаже экземпляра фонограммы, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу. Что касается товарных знаков, то согласно пп.1 п. 3 ст. 1484 ГК РФ, одним из способов реализации прав на товарный знак является использование его обозначения, на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации. Соответственно, любое из этих действий в отношении товара, маркированного конкретным обозначением, будет считаться использованием конкретного товарного знака. Абсолютно идентичная норма касательно способа использования наименования места происхождения товара присутствует в пп.1 п.2 ст. 1519 ГК РФ. Из вышеизложенного следует, что во всех случаях при продаже товара, в котором воплощёны результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации за нарушение исключительных прав на которые п.3 ст. 1252 ГК РФ предусмотрена специальная (альтернативная) компенсация, имеет место использование таких объектов.

Значение вины при разрешении вопроса о привлечении к ответственности продавца контрафактных товаров

Для ответа этот вопрос, прежде всего, следует обратиться к ст. 1250 ГК РФ, согласно п. 3 которой, Отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав. В частности, публикация решения суда о допущенном нарушении (подпункт 5 пункта 1 "статьи 1252") и пресечение действий, нарушающих исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации либо создающих угрозу нарушения такого права, осуществляются независимо от вины нарушителя и за его счет. Взыскание компенсации за нарушение исключительного права нельзя отнести к действиям, непосредственно пресекающим нарушение, поэтому, буквально понимая норму "в вакууме", обособленно, по общему правилу безвиновной ответственности за нарушение исключительных прав на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, исходя из анализа нормы ст. 1250 ГК РФ, быть не может. Положения п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 5, Пленума ВАС РФ № 29 от 26.03.2009 года "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление 5/29) конкретизируют, что Судам надлежит иметь в виду, что указанное правило подлежит применению к способам защиты соответствующих прав, не относящимся к мерам ответственности. Ответственность за нарушение интеллектуальных прав (взыскание компенсации, возмещение убытков) наступает применительно к статье 401 Кодекса. Нельзя не отметить необычность подобной отсылки: ст. 401 ГК РФ находится в главе 25 "Ответственность за нарушение обязательств", а нарушение исключительных прав - очевидно, деликт, и более логично, по скромному мнению автора, было бы ссылаться на нормы, устанавливающие ответственность вследствие причинения вреда (глава 59 ГК РФ). Т.е., по сути, Высшие Суды "разъяснили", что деликтная ответственность за нарушение интеллектуальных прав наступает применительно к нормам, регулирующим договорное право. Возможно, такая отсылка связана с особым статусом объектов интеллектуальных прав. При этом в рассматриваемой ситуации (ответственность за продажу контрафактной продукции) особое внимание привлекает п. 3 ст. 401 ГК РФ, который гласит: Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. Из вышеизложенного буквально следует, что в случае нарушения исключительных прав при осуществлении предпринимательской деятельности, у нарушителя отсутствует какая-либо возможность избежать ответственности вообще за исключением случаев, когда он осуществил такое нарушение вследствие непреодолимой силы, что в рассматриваемой ситуации представляется невозможным. Нелишне будет отметить позицию ВАС РФ, выраженную в п. 7 Информационного письма ВАС РФ № 122 от 13 декабря 2007 г. (до введения в действие ч. 4 ГК РФ), Действия лица по распространению контрафактных экземпляров произведения образуют самостоятельное нарушение исключительных прав. При этом сам по себе факт приобретения этих экземпляров у третьих лиц не свидетельствует об отсутствии вины лица, их перепродающего. Очевидно, что по мнению суда, усматривается наличие вины в форме неосторожности в тех ситуациях, когда при должной осмотрительности лицо, распространяющее контрафактный товар, могло определить неправомерность использования воплощённых в нём результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации. Впоследствии аналогичное разъяснение было дано в п. 33 Постановления 5/29 в несколько ином виде: Распространение контрафактных экземпляров произведений статьей 1272 Кодекса не охватывается и в любом случае образует нарушение исключительного права на произведение, независимо от того, создан этот контрафактный экземпляр самим нарушителем или приобретен у третьих лиц. Стоит обратить внимание на то, что в этом пункте уже ничего не говорится о вине, поскольку в п. 23 Постановления 5/29 имеется отсылка на ст. 401 ГК РФ, согласно п.3 которой в рассматриваемой ситуации нарушитель, осуществляющий предпринимательскую деятельность, фактически может быть привлечён к ответственности и при отсутствии вины в его действиях. Что же касается нарушения прав на товарные знаки, то здесь необходимо отметить Информационное письмо Президиума ВАС РФ № 19 от 29 июля 1997 г., в котором особо отмечено, что 4. Предложения к продаже продукции с товарным знаком, используемым без разрешения его владельца, является нарушением прав на товарный знак. 5. Хранение продукции с товарным знаком, используемым без разрешения его владельца, признается нарушением прав на товарный знак, если хранение осуществляется с целью введения такой продукции в хозяйственный оборот. Позиция суда о том, что подобное использование товарного знака без согласия правообладателя логична, понятна и абсолютно применима и в настоящее время с учётом того, что она не противоречит действующему законодательству поскольку любое использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по общему правилу, установленному в п. 1 ст. 1229 ГК РФ, недопустимо без разрешения правообладателя за исключением прямого указания о возможности свободного бездоговорного использования. Указанные выше нормы и разъяснения позволяют сделать однозначный вывод о том, что при осуществлении предпринимательской деятельности лицо, допустившее нарушение исключительных прав (не только в виде продажи контрафактной продукции, но и любого другого неправомерного использования), может быть привлечено к ответственности при отсутствии его вины. В качестве самой наглядной иллюстрации выводов невозможно не сослаться на Постановление Президиума ВАС РФ № 8953/12 по делу № А40-82533/2011: Обстоятельства, свидетельствующие о наличии вины в действиях общества «Перекресток», или же обстоятельства, свидетельствующие об осведомленности ответчика о том, что в распространяемой печатной продукции, в частности в журнале «ТВ-парк», имеются объекты интеллектуальных прав, которые размещены без надлежащего разрешения правообладателя, в материалах дела отсутствуют. Вместе с тем, деятельность общества «Перекресток» является предпринимательской и осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих. Следовательно, общество «Перекресток» может быть привлечено к ответственности за нарушение интеллектуальных прав применительно к пункту 3 статьи 1250 и пункту 23 совместного Постановления Пленумов № 5/29 и при отсутствии его вины. Процитированная выдержка из Постановления, полагаю, в комментариях не нуждается.

Выводы

Продажа контрафактного товара, а также любое иное нарушение исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации при осуществлении предпринимательской деятельности является основанием для привлечения к ответственности нарушителя в том числе и при отсутствии в действиях нарушителя вины.

Опубликовано